|
Николай Михайлович, великий князь (14 апреля 1859 —
24 января 1919). Внук Николая, сын Вел. Кн. Михаила Николаевича.
Крупнейший землевладелец (на 1912 год имения Грушевское в 75 066 дес.
и Боржомское в 69 513 дес.). Получил домашнее образование; выдержал
экзамен за полный курс классической гимназии. Первый офицерский чин
получил в 1875. С 1877 в чине штабс-капитана прикомандирован к
переменному составу Кавказской учебной роты, с 1879 — ко 2-му
Кавказскому стрелковому батальону. С 1881 в л.-гв. Гренадерском
полку. В 1882-1885 учился в Николаевской академии Генерального штаба.
С 1885 — в Кавалергардском Ее Величества полку. С 13 февраля 1892
председатель Русского географического общества. В 1897-1903 командующий Кавказской гренадерской дивизией. Генерал-адъютант
(1903). После 1903 фактически оставил военную службу (состоя на ней
формально; с 1913 — генерал от инфантерии), сосредоточившись на
научной деятельности. Автор научных трудов по истории России начала
XIX в:, инициатор издания серии некрополей (Московский некрополь.
М., 1907-1908. Т.1-3; Петербургский некрополь. М., 1912-1913. Т.1-4; Русский провинциальный некрополь. М., 1914. Т.1). Председатель
Русского исторического общества (с 18 января 1910). В 1915 по
решению Совета Московского университета получил степень доктора
русской истории honoris causa. В годы мировой войны —
генерал-инспектор кавалерии. Разделял взгляды оппозиционного
думского большинства на положение в стране. Как активный участник
так называемой великокняжеской фронды 31 декабря 1916 получил
приказание Николая II выехать в свое имение Грушевку, которое
исполнил 1 января 1917. Возвратившись в столицу 1 марта, немедленно
признал власть Временного правительства. После Октябрьской революции
выслан в Вологду; 1 июля 1918 был арестован, перевезен в Петроград и
содержался в Доме предварительного заключения. Расстрелян в «порядке
красного террора» в качестве «ответа» на убийство в Германии Р.
Люксембург и К. Либкнехта.
Николай Михайлович. Довольно красивый и очень умный, он был
прожженным интриганом. Он начал военную службу в конной гвардии, но
ушел оттуда потому, что военные обязанности мешали ему посвятить все
свое время историческим исследованиям, к которым он имел вкус и
выдающиеся способности. Он всегда всех критиковал, но сам никогда
ничего не делал. Он часто писал царю; по его письмам видно, что он
умел доставить государю удовольствие и рассмешить его, но напрасно
было бы искать в этих письмах какие-нибудь практические идеи.
Когда царь уехал на фронт, Николай Михайлович остался в Петрограде.
В клубе, где он всегда был в центре внимания, его язвительные
высказывания, ниспровергавшие все, что можно, наносили большой вред
самодержавию. Критика, исходящая из высших сфер, заражала своим ядом
всех и разрушала моральный авторитет государя. Императрица
ненавидела его до глубины души. Именно Николай Михайлович стал
инициатором написания коллективного послания царю (сразу же после
убийства Распутина), которое окончательно рассорило царя и его
родственников. Николай Михайлович был несомненно самым «радикальным»
и самым одаренным членом тогдашней императорской семьи. Мать мечтала
о его блестящей военной карьере, и, чтобы доставить ей удовольствие,
Николай окончил военное училище с отличием. Однако истинное его
призвание было в отвлеченных исторических изысканиях. Он служил в
Кавалергардском полку только вследствие его дружеских отношений с
императрицей Марией Федоровной (моей тещей) и носил звание командира
этого полка. По умственному развитию он был настолько выше своих
товарищей-однополчан, что это лишало его всякого удовольствия от
общения с ними. Постепенно он отдалился от связей с военным миром и
проводил все свое время в исторических архивах С.-Петербурга и
Парижа. Его монументальная биография Александра I, написанная после
долгих лет собирания материалов и проверки дат, останется
непревзойденной в исторической русской литературе. Ни один студент
начала двадцатого столетия не мог не знать анализа событий и
обозрения периода, описанного великим князем Николаем Михайловичем.
Книга, которая была переведена на французский язык, произвела
сенсацию в среде французских наполеонистов, заставив их пересмотреть,
исправить и даже пересоставить целый ряд исторических трудов.
Французская Академия избрала его своим членом — честь, которой почти
никогда не удостаивались иностранцы, и его всегда осыпали
приглашениями прочесть лекции во французских исторических обществах.
Глубокие познания в области французской культуры и зрелое понимание
западной цивилизации помогли ему завязать дружбу со многими
выдающимися французскими писателями и учеными. В Париже он
чувствовал себя как дома, хотя большинство парижан и удивлялось при
виде того, что великий князь предпочитает держать путь в сторону
Коллеж де Франс, а не по направлению Монмартра, и его скромная
привычка жить в старом отеле «Вандом» заставляла метрдотелей и
владельцев гостиниц высказывать опасения, что дела великого князя
пошатнулись.
Николаю Михайловичу было, по-видимому, определенно неприятно
объяснять многое из того, что происходило в России, своим друзьям в
Коллеж де Франс и в палате депутатов. Будучи горячим поклонником
парламентского строя и убежденным почитателем словесных дуэлей
Клемансо — Жореса, он не хотел допустить того, чтобы создание в
России конституционного строя по образцу Третьей Французской
республики закончилось полным провалом. Истина заключалась в том,
что он родился не в той стране, где ему следовало бы родиться. В
гвардии ему дали прозвище «Филипп Эгалитэ», но авторы этого прозвища
не подозревали, что их царственный однополчанин шел в своем
демократизме гораздо дальше, нежели брат французского короля,
который мечтал воспользоваться революцией как трамплином для
достижения собственных честолюбивых планов. К нему можно было бы
легко применить пушкинскую эпиграмму, посвященную Чаадаеву:
Он вышней волею небес
Рожден в окопах службы царской;
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,
А здесь он — офицер гусарский.
В ранней молодости он влюбился в принцессу Викторию Баденскую — дочь
нашего дяди, великого герцога Баденского. Эта несчастная любовь
разбила его сердце, так как православная церковь не допускала браков
между двоюродными братом и сестрою. Она вышла замуж за будущего
шведского короля Густава-Адольфа, он же остался всю жизнь холостяком
и жил в своем обширном дворце, окруженный книгами, манускриптами и
ботаническими коллекциями. Главные его труды:
1. «Русские портреты XVIII и XIX в.в.». Собрание портретов русских
людей эпохи царствования императрицы Екатерины II, Павла I и
Александра I. 1752-1825, исполненных гелиогравюрой и фототипией в
Экспедиции заготовления государственных бумаг. Около 1000
изображений с краткими биографическими очерками на русском и
французском языках. Спб., 1905-1909. Формат в большую четверку. 5
т.т. и Указатель. В 5-ти коленкоровых издательских папках-картонажах.
2. «Князья Долгорукие, сподвижники Императора Александра I в первые
годы его царствования». Биографические очерки. С 12-ю портретами и
3-мя факсимиле рукописей. Издания 1-е и 2-е. Спб., 1902.
3. «Граф Павел Александрович Строганов». 1774-1817. Историческое
исследование эпохи. С многочисленными портретами и иллюстрациями на
отдельных листах. Спб., ЭЗГБ, 1913. В 3-х т.т.
4. «Дипломатические сношения России и Франции по донесениям послов
императоров Александра и Наполеона. 1808 - 1812», т.т. I-VII . Спб., 1905
- 1908 – 1914.
5. «Император Александр I». Опыт исторического исследования. Текст и
приложения, с 19 таблицами портретов и рисунков. Спб., 1912. 2 т.т.,
4°. 580 + 754 с.с. ( 2-е изд. Пг., 1914, с 12 илл.).
6. «Императрица Елизавета Алексеевна, супруга Александра I». Спб.,
1908-1909. 3 т.т.
7. «Переписка императора Александра I с его сестрой великой княжной
Екатериной Павловной». С 8-ю рисунками и 2-мя факсимиле рукописей.
Спб., 1910.
8. «Генерал-адъютанты императора Александра I». С 47 портретами, из
которых 19 в красках. Спб., 1913. 4°. 186 с. Были экземпляры на
слоновой бумаге.
9. «Донесения австрийского посланника Лебцельтерна 1816 - 1826». С
4-мя портретами. Текст на французском языке. Спб., 1913. 4°. 72+477
с.с.
10. «Письма высочайших особ к графине А.С. Протасовой». С 16-ю портретами и факсимиле. Спб., ЭЗГБ., 1913. 4°. 312 с.
11. «Луи де Сент-Обен». 39 портретов. 1808-1815. Фототипические
воспроизведения, с биографическими очерками. Спб., 1904. Grand in
4°.
12. «Петербургский некрополь». 4 т.т., Спб., 1912-13.
13. «Московский некрополь». 3 т.т., Спб., 1907-1908.
14. «Провинциальный некрополь». М., 1914.
15. «Русский некрополь в Париже». |
